ПАРТИЯ "КИЕВСКАЯ РУСЬ"
Понедельник, 19.08.2019, 12:01
Приветствую Вас Гость | RSSГлавная | Регистрация | Вход
Меню сайта
Категории раздела
НАШИ АКЦИИ [210]
Акции проведенные Партией "Киевская Русь"
СЛОВО ВОЖДЯ [132]
Обращения и выступления Председателя Партии "Киевская Русь" Павла Борисовича Баулина
ПРАВОСЛАВНО-СЛАВЯНСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ [111]
Материалы о православно-славянской цивилизации
Заметки [1403]
Заметки иных авторов
Статистика
Главная » 2009 » Сентябрь » 17 » Про «Энциклопедию русской души» Вик. Ерофеева, про русский язык и русскую мысль (I). Беседа с профессором Г. А. Богатовой-Трубачевой
13:43
Про «Энциклопедию русской души» Вик. Ерофеева, про русский язык и русскую мысль (I). Беседа с профессором Г. А. Богатовой-Трубачевой

Про «Энциклопедию русской души» Вик. Ерофеева, про русский язык и русскую мысль (II). Беседа с профессором Г. А. Богатовой-Трубачевой (часть 2)

НАЧАЛО (часть 1)

Но вернёмся к тексту г. Е. Вы правильно заметили, Г. А., что русская литература ужасно сердит, раздражает «знатока» русской души. Как только ни кощунствует обремененный тяжкими комплексами автор «романа»: раз, и пародия на Пушкина, два, и пародия на Гоголя — ни больше  ни меньше.

 « — У нас очень много всяких деятелей, — [вещает наперсник автора-героя Серый]

Ахматову выволокли на порог дома без всякой одежды.

— Народ мудрее власти! — завопила голая храбрая женщина.

Я жадно к ней пригляделся.

— Какое тяжелое заблуждение, — содрогнулся Серый.

— Губители! — возвестила Анна Андреевна.

— Перебить ей нос! — приказал Серый охране. — И одеть потеплее» (135).

Видно, автор прямо-таки любуется своим «виртуозным остроумием», глумится-то он над святыми страницами «Капитанской дочки». Напомню Вам этот отрывок. Уже после казни защитников Белогорской крепости разбойники «вытащили на крыльцо Василису Егоровну, растрепанную и раздетую донага. <…> “Батюшки мои! — кричала бедная старушка. — Отпустите душу на покаяние… Вдруг она взглянула на виселицу и узнала своего мужа. “Злодеи! — закричала она в исступлении. — Что это вы с ним сделали? Свет ты мой, удалая солдатская головушка! не тронули тебя ни штыки прусские, ни пули турецкие;… а сгинул от беглого каторжника!” — “Унять старую ведьму!” — сказал Пугачёв. Тут молодой казак ударил её саблею по голове, и она упала мертвая на ступени крыльца» (12).

Г. А. — Да! Глумится и над мученицей Ахматовой, чеканное слово которой сегодня, как и в 1942-ом, ибо нынче развернулась настоящая война с русским языком, звучит для нас драгоценным заветом:

Мы знаем, чтó ныне лежит на весах
И чтó совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова, —
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем.
Навеки! (13)

А уж кощунственный, переполненный пошлостями и сквернословием клочок «Три сестры» (274-278) мы просто не отважимся цитировать. «Дом-2» сильно уступает престарелому литератору. И это пасквиль на благороднейшего Чехова!

Н. В. — Но что ему русские святыни, неуклюже ворочается он среди них, как та свинья под дубом в бессмертной басне Крылова. Подрывая рылом корни, она ещё и вещает, но и Дуб (кстати, священное дерево славян, а о «свинье в ермолке» — подленький доносчик, паразит Земляника, — мы давно от Гоголя слышали) ей отвечает:

«Пусть сохнет, — говорит Свинья, —
Ничуть меня то не тревожит;
В нем проку мало вижу я;
Хоть век его не будь, ничуть не пожалею,
Лишь были б желуди: ведь я от них жирею».—
«Неблагодарная! — промолвил Дуб ей тут:
Когда бы вверх могла поднять ты рыло,
Тебе бы видно было,
Что эти желуди на мне растут» (14).

Но не тут-то было, не поднимается эта штука у автора-героя; только глуповато он вопрошает: «Что общего у меня с тамбовским мужиком?» (157). Да ничего, сердешный, будь покоен, что может быть у тебя общего с коренным русаком, и вообще с чем-то коренным. Куда тебе до его «бойкого ума» и «меткого слова», о которых так искристо писал Гоголь!

На страницах своей «ерофедии» тщетно (аж два года трудился, 1997-1999 гг.) автор бьётся над загадочным этнонимом «русский» (который и по сей день остается тайной для крупнейших филологов мира), беспомощно пытаясь раскрыть его смысл, наполнить его неким содержанием, как бы характеризуя нас: то «русские — союз потомков, битых кнутом и плетями. Русские — дети пытки» (16), то «русские — позорная нация. Тетрадка стереотипов» (46), то «русская свинья» (31), а то и «нация бомжей. <…> Бродяги-попрошайки. Мы (???) — нация попрошаек. Бродяги-воры. Крадут, что плохо лежит. Они — не убийцы по страсти, но могут… Бродяга грязен» (159) — вот так разгадка. Но сильно ошибается г. Е. — конечно, тому свидетельство и вся русская история и культура. К тому же он ещё и малограмотный — «бродягами», если угодно г. Е. «бомжами», обычно именуют другое племя, и вот как об этом пишет маститый востоковед И. Ш. Шифман, в частности о социальной : «…так назывались люди, утратившие общественные связи игруппе иври обреченные на бродяжничество; отсюда современное “еврей”» (15).

Г. А. — Какие только маркизы де сады не пытались проникнуть в «загадочную русскую душу», а как будто и загадки-то нет никакой —  просто она бездонная, богобоязненная и человеколюбивая. Чтобы постичь глубинное содержание русского человека, надо любить Бога, а значит, и ближнего, не лукавить, не лгать, почитать отца и мать свою — сиречь Отечество. А что же не наш литератор? глумится да кощунствует надо всем святым, над русской матерью, над русской женщиной.  Что уж Некрасова вспоминать с его «женщинами в русских селеньях»: держитесь Ярославна и княгиня Ольга, Ефросинья Полоцкая да Анна Кашинская, Авдотья-Рязаночка, Февронья Муромская, Евдокия Суздальская… скрепите сердца свои, святые сестры милосердия! А ведь впервые именно в России вел. кн. Еленой Павловной во время Восточной войны  был учрежден сей богоугодный институт помощи страждущим. Помните, какие пронзительно-трогательные строки посвятил  Тургенев баронессе Юлии Вревской, умершей от тифа в Болгарии в Русско-турецкую кампанию 1877-78 гг.: «Она была молода, красива… <…> Нежное кроткое сердце… и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи… она не ведала другого счастия…» (1)

Н. В. — Хорошо помню. Это стихотворение врезалось в память ещё в юности, помню, как плакала над ним…

Г. А. — А взгляните, что обо всех нас марает этот ущербный человечишко: «Русская женщина любой разновидности (курсив — Г. А.) атавистична, как каменный пень… Впавшие глаза. Подавленность. Севший голос. <…>  Многие бабы открыто хвастаются своей интуицией и подозревают за собой ведьминские способности, которыми порой устрашают мужчин. Другие, напротив, любят в себе бл…. ские черты. Бл…сть русской женщины, изнанка её застенчивости, ярка буфетно-ресторанным колоритом» (49-50). Сейчас много говорят о 65-летии победы в Отечественной войне, и мне вспомнились душераздирающие документальные кадры ленинградской блокады — изможденные матери, погребающие своих детей… И этот мерзавец ещё смеет что-то верещать!

 Страшно, что подобного рода писанина издается и тиражируется у нас, в России. Это же просто позор для всех нас, это мерзость запустения. В то время, когда Президент, Патриарх, просвещённая общественность обеспокоены всерьёз состоянием культуры нашего народа, некто г. Е. вещает, что нужно в сортирах повесить «на стене — иконы и портрет президента» (70).  Все подобного рода выходки ещё и ещё раз убеждают нас в необходимости цензуры в целях защиты нравственного здоровья нации. Ведь до перестройки Ерофеева не печатали и правильно делали! Это просто похабщина какая-то!

Н. В. — И никак его «творчество» не вписывается в понятие «свобода слова». Для того, чтобы быть свободным в слове, нужно, прежде всего, быть человеком совести и  культуры, иметь честь и достоинство. А главное, нет свободы у безбожника, ставшего пленником греха и порока, — настоящая же свобода только в Слове Божием, в заповедях Господних, в сокровенном знании, «что такое хорошо и что такое плохо»! Теперь нас учат, что это (ерофеевы, пелевины, сорокины, т. толстые и проч.) — «другая проза», постмодернизм с его «эстетикой зла»… да полно, словоблуды, — это препростая бездарщина, ущербность и закомплексованность, неспособность к творчеству, так характерная для вас, бродяги «пятой колонны».

Кстати, горе-литератор не прошёл мимо и русской истории, уделив достаточное место её фальсификации. Тут с ног на голову, в первую очередь, перевернуты мощные фигуры Царя Иоанна Васильевича Грозного и, конечно же, Сталина, а с ними и панорамы исторических эпох. Примечательно, что его-то (Сталина) как раз честят изо всех сил потомки делателей «культа личности» вождя, его обслуги. Но ведь «государь-красно солнышко» не просто  благочестивая метафора, но и свидетельство умоначертания народного; солнце же, и со множеством пятен и опасных вспышек, не заплевать, не загасить! Ну, чего стоит, например, А. Рыбаков с его «детями Арбата» — лауреат Сталинской премии, между прочим, но стал демократом. Но куда демократичнее своего предшественника г. Е. — тут «глубокомысленные» историософемы.

Например, «Если в Париже есть площадь Сталинграда, то это недаром. По большому счёту, Гитлер помог России. Он создал ей хотя и не такой железобетонный статус моральной неприкосновенности, как для евреев, но тем не менее он его создал. В 30-е годы он переманил на сторону советской России всю прогрессивную западную интеллигенцию, ставшую советскими шпионами мысли, в начале 40-х — весь западный мир» (17, курсив — В. Е.). Или не знает г. Е. – «аналитик», что к тому времени бедный Запад кишмя кишел червями, дорывавшими вместе с фюрером братский котлован для христианской цивилизации?! Но, похоже, просто ничего не понимает, да и с образованием очень и очень туго.

Цитируем: «Не зря русские смешались с татарами, и теперь непонятно, была ли Куликовская битва или просто гражданская война. А если бы на самом деле, не понравилась русским Византия, можно было бы, на худой конец, перекраситься в католичество. Призвали или не призвали славяне варягов княжить — незначительный спор, а то, что могли призвать… не справившись с собой, это точно» (65-66). Помните, как Хлестаков говорит: «У меня лёгкость  необыкновенная в мыслях» (2). Добавим только, что клочок, откуда взят этот перл, называется «Россия и Африка». Почему? Господа, не поленитесь, возьмите комедию  «Ревизор», перечитайте речи Ивана Александровича. Только у г. Е. тут серьёзно. Ирония, прикинется он, как бы не так! Почитай, литератор, в школьном словаре,  что такое эта самая, не доступная тебе, ирония.

А вот как рассудил автор-герой о нашей истории: «Ни одного солнечного дня» (79). Или: «Русская история — цепь неудачных реформ» (214); «Лучшие давно перебиты. Затем перебили более-менее приличных. Затем перебили умеренную сволочь» (79). Спросим: что ж остались лишь «другие прозаики», «другие художники», «другие певцы, композиторы и актёры», «другие профессора и учителя» и прочая и прочая… другой этнос?

Г. А. — Да, метод таких литераторов-ёрничающих историков прост и определяется одним словом — разложение. Похихикивая, эти пошлые хохмачи незаметно внедряют в сознание нашего народа, особенно молодёжи, пренебрежительное отношение к прошлому Отечества, приглашают вместе с ними посмеяться над славой России, над памятью предков. Как тут опять не вспомнить вечного Пушкина: «Дикость, подлость и невежество не уважает прошедшего, пресмыкаясь пред одним настоящим» (3). Настоящее же для них — лишь звонкая монета. Цель их — колебание коллективных нравственных, идеологических, социальных устоев. Внедрение внутринациональной розни, расщепление общества на группы и группки путём насаждения своих хамских мыслишек.

Н. В. — Да, и в этом отношении, очень удобной оказалась, к примеру, фигура Царя Иоанна IV. Распуская слухи о якобы непомерной жестокости Государя, лже-историки стремятся в непросвещённой среде возбудить к нему, строителю Государства Российского, ненависть, а заодно потыкать в глаза нам, русским, мол, все вы такие, каков поп — таков и приход, пытаясь пересадить нашему народу свой врожденный комплекс неполноценности. С другой стороны, среди церковного народа провокаторы насаждают идею канонизации Царя. Это исторгает из «крикунов-гуманистов» целые потоки грязи, которые они выливают на Царя-Помазанника Божия, да ещё давно отошедшего в Вечность. Если это не пропаганда нигилизма, близнеца атеизма (разложение личности), то что тогда?

Взгляните, как действует г. Е. Процитируем его обрывок «Живописность», благо короткий, впрочем, с рассуждениями и у автора, и у его героев совсем плохо, потому-то писака всё за ухмылки да «иронии» прячется. Ну, не может он связно, логически мыслить. Не дано.

«Иван Грозный, убивающий сына (но ведь не убивал же! — Н. В.), живописен. В России любят тех, кто замучил и убил многих русских (Царь Иван, как известно, не за русскими гонялся! — Н. В.). Русская власть в основном (??? — Н. В.) уничтожала собственное население (как раз врагов — то еретиков жидовствующих, то новгородцев, губителей Царства Московского, то старообрядцев, разрушителей Государства Российского… — Н. В.), а не чужое или врагов, как в других странах (а что скажет этот знаток мировой истории, например, о Вандее, Варфоломеевской или Хрустальной ночи, гражданской в Испании или Северо-Американских штатах, погонях иезуитов за протестантами?.. Что за ублюдочное стремление всё время указывать — вот, мол, вы, русские какие! — Н. В.). Отделить кровожадность от забавы и заботы о стране невозможно. Это и есть русская живописность. Несмотря на то, что Иван Грозный был садистом (а может, Торквемада? А, г. Е.? — Н. В.), многие его любят из принципа. Другие любят его садизм. Нет слов: Иван Грозный — это русский ренессанс» (42). Да, нет на тебя, ущербный писателишка, с твоими пошленькими мыслишками Царя Грозного! Но есть карающая Десница Господня, страшно вразумление свыше.

Г. А. — Будем надеяться, что Комиссия, занимающаяся борьбой с фальсификациями истории России, не обойдёт своим вниманием и Вик. Ерофеева. Довольно с нас этого хамства, нигилизма, вульгарщины, этого разложения и размывания грани между истиной и ложью. Удивительно, как это у стареющего уже литератора совершенно отсутствуют нравственные ориентиры! Ни стыда, ни совести, как говорится. Причём он нападает, так сказать, по разным направлениям: язык, нравственность и мораль, культура, история, религия… Цель же более чем очевидная — системное агрессивное разрушение русского национального самосознания. Ну, чего стоит, например, такая цитатка: «Однажды Серый побил отца, как всякий русский (выд. — Г. А.). Хорошо не убил. Но не мог вспомнить, за что побил» (166). Кто позволил этому подонку делать такие заключения? И где же наши правозащитники? Это же самая настоящая духовная чума. Да, да, просто какая-то моровая язва, от которой немедленно надо спасаться. Вообще, разговор наш далеко не из приятных, и повторю: после этой книжонки не только руки мыть надо, но и тело и душу лечить. Ей Богу, текст убийственный, разрушительный. Что же с нашей молодежью происходит, ведь именно она читает эту «другую прозу». Просто страшно. Вы знаете, Н. В., на мой взгляд, подобная писанина — это самая настоящая антигосударственная диверсия. Она именно подрывает основы нашей государственности, ибо оскверняет душу человеческую, погружает в уныние, раздражение, крадет внутренний покой, озлобляет. То есть автор целенаправленно делает всё возможное, чтобы, так сказать, похитить человека у Бога.

Н. В. —Да, Г. А., Вы верно это подметили. Удручает  в этой книжонке и специальное панибратское отношение автора к религии,  в частности к христианству. Может быть, это у них семейное или опять Сталин виноват? Ведь все знают, как ещё совсем недавно оскандалился  и был привлечён к суду за кощунства и осквернение православных святынь брат г. Е., Андрей Ерофеев.

Да, оба, словно неандертальцы,  взяли да и попробовали, видно из интереса, обгадить одним махом всю христианскую ойкумену: один сварганил выставку, другой наковырял «своевременные мысли»:

«Христианство превращается в фольклорный ансамбль под управлением Петра и Павла».

«Глобальная деревня (курсив наш; надо полагать, по Е., это метафора современного человечества!) нуждается  в метафизическом единоначалии. Но если я разрушаю старых богов, не открываю ли я путь к тотальному хаосу?» <…>

«Мне надоели боги в театральных одеждах… Пора бы всем нынешним богам на пенсию. Для них, ветеранов неба, найдётся необременительная работа. Вместе с греческими олимпийцами и Дедом Морозом они станут наставниками детей, назидательными героями мифов, легенд, сказок».

«Можно, конечно, созвать сессию ЮНЕСКО и заказать на ней нового Бога… Но, скорее, он появится сам по себе, из чёрной грязи Африки, из интернета, среди русских бомжей, калькуттских мух, наркоманов Нью-Йорка».

«Сущность христианской сделки была гениальна: предопределение смерти в обмен на выполнение моральных норм» (210-212).

Таково глобальное мышление новоиспеченного оракула русской души. Так он запросто хамит не только русским, но заодно уж и всему миру, миллиардам христиан, строителям великой духовной культуры человечества, и ныне здравствующим, и пребывающим в Вечности.

Г. А. — Да, вот они — эти швондеры, что сеют разруху в головах, верховодят разного рода маргиналами, культивируют низменные инстинкты толпы. Руководствуясь человеконенавистнической идеологией, прочно угнездившейся в их головах,  эти «другие» тяжелым тараном пробивают бреши в системе духовных ценностей русского народа. И прежде всего, агрессия ведётся именно через язык. Ибо язык — это не просто средство общения, но философия и психология народа, материализующаяся в слове, это панорама национального умоначертания, это  духовно-нравственное сокровище, это оружие в схватке с врагом, это залог нашего бытия, культуры, в том числе и социальной и политической, это система этических представлений человека, это, наконец, и способ мышления и способ обучения мысли, русской мысли. Только прочно укоренившись в национальной почве, человек может себя ощущать настоящим членом великой семьи народов. Но самый глубинный, держащий корень всякого народа есть его родной язык.

Н. В. — Но сегодня русский язык переживает очень сложное время, агрессивная борьба с ним (а значит, и с нами) ежедневно ведётся в средствах массовой информации. Эфир заполнен жаргонизмами, уголовной «феней», блатными словечками, намеренно загрязняется чужими словами, чужими интонациями и проч. Опасно, что на руку растлителям может сыграть и вольное обращение с так называемой новой реформой русского языка; впечатление такое, что тут не всё продумано. Защитники её отбиваются от справедливой критики. Мол, мы ничего не меняем, только включаем в новые официальные (!!!) словари варианты норм. Но ведь иезуиты-разрушители уже тут как тут; к примеру, узаконили, уже в качестве литературного, вариант «дОговор», значит, так и говорим. И говорить так будут, специально используя эти «улично-ларьковые нормы», именно ведущие теле- и радиоэфира, навязывая опять-таки несчастной молодежи искорёженный нерусский язык.  На фоне единого госэкзамена, отнимающего у школьников последнюю возможность получить хоть какие-то знания, этот удар по русскому языку может оказаться последним, после чего страна окончательно погрузится в неуправляемый хаос. Поэтому мы должны всеми силами противостоять злу. Мы же прекрасно понимаем, что порча языка — это зло, распространяющееся в общенациональных масштабах. Как можно принять за образец какие-то 4 новых словаря?  Как это возможно! А куда девать наше национальное богатство: словари Даля, Грота, Шахматова, Срезневского, Ожегова, Фасмера-Трубачева, Виноградова… Это что же теперь  -  не норма?

Г. А. —  На мой взгляд, это слишком скоропалительное решение. Конечно, так просто, одним росчерком пера языковые нормы не узакониваются. Обязательно они равняются по высокому культурному уровню говорящего. Стремиться-то надо к лучшему, идти через трудности к звездам. Вместо этого мы видим, что нам официально диктуют разговорно-вульгарные варианты «нормы»: хотите «кофе чёрный», хотите «крепкое кофе».  Знаете ли, у бандитов тоже есть свои нормы, что же мы теперь как вариант включим их в свои словари, в свой лексикон, в обиход? Включим брань, мат, «подлые слова», как определил этот языковой мусор великий М. В. Ломоносов! Да понимаете ли вы,  что это означает? Криминализация через язык сознания, это же катастрофа. Язык — тончайший психологический инструмент, и те, кто обрушивается на него, очень хорошо это знают. Причем тут работает всё в комплексе — и лексика, и синтаксические конструкции, и грамматика, словообразование, фонетика, интонационный строй, мелодия речи, которая, кстати, сродни дивной русской народной песне. Всё  это ломается при так называемых реформах. Достаточно вспомнить какой удар по русской культуре, по народу нанесла реформа русской орфографии 1918 г. Сразу же резко упал уровень образованности, затормозилось умственное развитие учащихся, произошёл катастрофический разрыв с традицией. И всё это ещё и на фоне церковных реформ… Да, в 20-е годы прошлого столетия русская культуры понесла невосполнимые утраты.

Н. В. — Кстати, эти варианты нормы, о которых мы говорили, что они дают человеку с точки зрения психологии? Ведь эта дозволенная вариативность — ложный выбор — опасное увлечение.  Помните знаменитую фразу «казнить нельзя помиловать». Где поставить запятую, от которой зависит судьба человека! Здесь опять включается тонкий инструмент человеческой психологии — школьник воспитывается «в постоянном выборе»: можно так, а можно иначе. Можно в театр пойти в халате и тапочках, а можно и в вечернем платье — всё равно ты одет. То есть культивируются через язык варианты поведения, стирается грань между «хорошо» и «плохо». Всё относительно, всё дозволено; это же самая настоящая проповедь нигилизма. И вот такие Ерофеевы ее и ведут, им же ещё и помогают. Издана книжонка, продаётся в магазине, купил, открыл, а там мат-перемат; но ведь напечатано, значит, можно. Книга — источник знания, и это не просто лозунг советской эпохи. Это закрепилось в сознании человека ещё со времён рукописных книг — ведь то были Святые письмена, летописи…

Г. А. — Да, это безусловно очень опасная тенденция, напоминающая игру с огнём. Помнится в 2002 г. затевали реформу русского языка, но тогда, благодаря Л. А. Путиной, её отложили на неопределённое время.  2007 год прошёл как «год русского языка», но, очевидно такие мероприятия надо повторять и повторять. Интересно, что решительнее и  храбрее всех оказались волгоградцы (сталинградцы). Когда они получили в подарок научную библиотеку академика О. Н. Трубачёва, они тут же, по распоряжению мэра, учредили новый городской праздник «День русского языка в Волгограде», который положили отмечать каждый год 23 октября, в день рождения Олега Николаевича. Вот настоящий, исполненный национального смысла, День города, а не пустые гуляния с безмерными возлияниями и пошлыми концертиками… Волгоградцы сказали, что раз в масштабах всей России не получается  каждый год объявлять годом русского языка, значит каждый город должен у себя проводить подобное очистительное мероприятие, поднимающее дух и поддерживающее нравственное здоровье народа; нужно выметать всякую пошлость, вычищать язык от сквернословия в том числе. Думаю, и в других городах есть русисты, дни рождения которых нужно отмечать как дни русского языка, как общенародный праздник. Это начинание стоит распространить и в Москве, и в Петербурге. Необходимо нам обуздать разнузданное радио и телевидение, которые словно нечисть искажают русский язык, увечат нашу великую культуру, стремятся свести нашу работу на нет. А тем времене в Волгограде создан музей Русской письменности им. академика Трубачёва, и вот уже через  месяц там будет открыт памятник радетелю чистоты русского языка, великому русскому филологу, академику Олегу Николаевичу Трубачёву, учёному с мировым именем, который родился в русском Сталинграде. С чем мы придём к этому дню чистоты? — вот с такой книжонкой! с её уродливыми фашистскими призывами! с её невероятно плоской мыслью, с бедным, якобы русским языком, переполненным неприличными словами несчастного литератора. Положительно считаю, что оставлять эту книжонку — «энциклопедия», да ещё «русской души» —  далее в Интернете и продолжать её распространение просто преступно, да и недостойно нашей культуры! Это настоящий экстремизм, за который автор обязан отвечать по закону! Собственно, эти пожелания мы и выразили в  письме депутату МГД Н. Н. Губенко, отрадно, что нашу позицию разделила и профессор М. Л. Ремнева, декан филологического факультета МГУ, именно как патриот университета; как русский учёный. Ерофеев-то, к сожалению,  выпускник филологического ф-та  главного вуза страны!

Н. В. — А достоин ли он диплома  Московского университета, основанного великим Ломоносовым?! Ведь такой же диплом имеют многие выдающиеся ученые России; а сколько профессоров, преподавателей, выпускников и студентов МГУ встали на защиту Родины в годы Великой Отечественной войны, многие погибли… И вот новоиспеченный фигляр-«постмодернист» водрузил на алтарь их священной памяти свой хамский опус. И не где-нибудь в пустыне Гоби, но в России!!! Ведь это и вызов всему нашему обществу,  вызов всему народу: в то время, когда весь мир готовится к 65-летней годовщине победы над фашизмом, некто  русскоязычный литератор продолжает безнаказанно глумиться над русским человеком, не раз в истории явившим свой героизм и жертвенность, искупившим своей кровью «Европы вольность, честь и мир» и в 1941-1945 гг. И не случайно И. В. Сталин, на приёме в Кремле 24 мая 1945 г. в честь победы СССР над Германией, поднял тост за здоровье  именно Русского Народа, подчеркнув, что «он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза», что  «заслужил в этой войне общее признание, как руководящая сила Советского Союза».

Г. А. — Бремя русофобии невыносимо для ее апологета, ибо разрушает он остатки человека в себе. И некому уже будет протянуть руку, чтобы помочь падшему восстать.

Беседу записала Н. В. Масленникова

сайт «ОТЧИЗНА»

Категория: Заметки | Просмотров: 974 | Добавил: Rebel | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Сентябрь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz